контакты
паломникам
A+ A A-

Назидания старца Ипполита

Интервью опубликовано на сайте Синодального отдела по монастырям и монашеству РПЦ, июнь 2018г.
К 90-летию со дня рождения архимандрита Ипполита (Халина)  

Назидания старца Ипполита

 
Воспоминаниями о своем духовном отце поделился иеромонах Игнатий (Матюхин), бывший насельник Рыльской обители, ныне – духовник основанного отцом Ипполитом Казанского женского монастыря в селе Большегнеушево (Курская митрополия).

– Отец Игнатий, сейчас важно увековечить память об отце Ипполите, раскрыть его духовный облик. Давайте начнем беседу с вопроса: как произошла ваша первая встреча со старцем?

– Воспоминания об отце Ипполите, нашем дорогом и любимом, – самые яркие и глубинные. Он незабвенно вошел в нашу жизнь, в сердца многих людей. Мы и сейчас ощущаем его близость к нам, причем не мечтательную, а самую настоящую – бытийную. Батюшка по-прежнему таинственно общается с нами. Старцы имеют дар учительства, ограждают от опасностей, направляют на спасительный путь жизни, и после кончины они не оставляют своих чад.

Я попытаюсь раскрыть облик батюшки, то, что я увидел и понял, живя рядом с ним. До встречи с отцом Ипполитом у меня был опыт общения с известными духовниками. В 1994 году я, послушник Глинской пустыни, ездил к разным старцам, чтобы получить благословение на монашество, узнать, есть ли на то воля Божия. Мне сказали, что в Рыльске живет бывший глинский монах отец Ипполит, и у него обязательно надо взять благословение. Я поехал и услышал от батюшки: «Отец, иди-иди в монашество, да-да, надо».

 – Отец Игнатий, расскажите о подвижничестве архимандрита Ипполита.

 – Батюшка взял на себя три подвига. Первый из них: «больший из вас да будет вам слугой». Батюшка именно служил каждому: никого от себя не отторгал, всем стремился помочь. Старец исполнил заповедь: приходящего ко Мне не изгоню вон (Ин. 6:37). Это второй его подвиг. Отец Ипполит, как Христос, принимал каждого человека. Приезжали больные, искаженные грехом и страданиями, с самыми несчастными судьбами. Батюшка давал им возможность отдышаться от собственной жизни. Были и такие, что если бы отец Ипполит их не приютил при монастыре, они покончили бы жизнь самоубийством, погибли. Батюшку осуждали за то, что он оставлял при монастыре таких людей. Но это не его недостаток, а наше непонимание сути христианства – он изначально поступал праведно. Это было проявление Божественной любви, которая действовала через него. Стяжав в сердце Христа, он не мог не откликнуться на чужую боль. Из всех старцев, с которыми я был знаком, батюшка более всего был похож на Христа, именно своим милосердием к падшим людям.

И третий подвиг: «просящему у тебя – подавать». У батюшки была необычайная милостивость. В этом он похож на святителя Николая Чудотворца. Если старец знал, что у кого-то есть в чём-то нужда, то он подавал даже больше, чем просили, и все уходили от него радостные. Тогда в монастыре средств хватало, была возможность провести восстановление не хуже, чем в столичных монастырях, но деньги расходились на помощь нищему народу. Батюшка помогал людям выживать.

 – Как Вы считаете, какая самая главная черта духовного облика отца Ипполита?

 – Говоря об отце Ипполите, обычно останавливаются на внешней стороне его жизни, на чудесах, впечатлениях, но мало описаны его духовное делание, монашеский подвиг. Сейчас мы пытаемся осмыслить, воссоздать облик нашего старца, как будто складываем мозаику. Каким он был? Основная черта батюшки – смирение. Святые отцы учат, что смирение – риза Божества. Отец Ипполит сумел облечься в это Божественное одеяние. Мне совершенно ясно, что благодаря смирению он стал подвижником, который в сердце стяжал и носил Христа, Небесного Архиерея, Ему служил, и от Него принимал послушания. Каким таинственным образом ему открывался Бог, мы никогда не узнаем, – это он унес с собой.

Батюшка со смирением избрал и принял путь глубокого злострадания, предначертанный ему Христом. И на этом, особо тесном пути, он испытывал покой и духовную радость. Потому что именно на этой стезе, когда человек многое претерпевает, и приходит благодать, дающая радость общения с Богом. Смиренный человек получает от притеснений и скорбей – радость и покой. Это было обычным состоянием старца.

 – Мы, паломники, видели, что жизнь Рыльского монастыря отличалась от других обителей. Расскажите, пожалуйста, как протекала монашеская жизнь.

 – При старце жизнь в монастыре проходила в особом режиме. Мы жили просто, непринужденно, не фиксируя событий, не осмысливая. Как ребенок живет с матерью: она его питает, заботится, и всё идет своим естественным ходом. А когда он вырастает и мать отдаляется, – он начинает понимать, как она его любила. Вот такой период после ухода старца наступил у всех нас, знавших его. При жизни батюшки протекало наше детство, и, казалось, так будет вечно. И только теперь мы понимаем, что оно уже не вернется.

В монастыре нелегко было выдерживать. Приходилось жить по-монашески не в уединении, а в потоке болящих людей. Я никогда не видел столько страдающих лиц, замученных людей, особенно на отчитках. Батюшка брался за самых несчастных, самых брошенных. Он принял подвиг, на который мало кто способен. Отчитки – это гигантский труд, не многие монахи могут взять его на себя и не повредиться. Мы исполняли то, что говорил нам старец: читали молитвы, а боролся и изгонял нечисть из людей – он, силой Христовой. Помню: до отказа заполненный храм; если туда войдешь, назад не выйдешь. Читаешь молитвы, а за спиной дикие вопли, как из преисподней. Слышишь истошные крики: «Я тебя убью!..» и понимаешь, что это не пустые слова. Батюшка погружал нас в мир людских страданий и не уставал напоминать о необходимости терпения. Потому что, только освоив эту добродетель, можно обрести смирение. Терпение старец закладывал в нас как фундамент смирения, чтобы потом подняться и до него дорасти.

 – Что более всего привлекало Ваше внимание в жизни старца?

 – Меня интересовала именно сокровенная сторона духовного подвига отца Ипполита. Стремясь к монашеству, я искал наставника, который обучил бы меня духовной науке. Я стал «изучать» старца, вглядываться глазами сердца в его жизнь. От меня не ускользал ни один его жест. Есть такая притча: к авве пришли ученики и стали задавать вопросы. И только один из них молчал. Тогда авва обратился к нему: почему он ничего не спрашивает? А тот ответил: «Мне достаточно просто быть рядом с тобой, отче». Вот и мне хотелось «быть рядом» и через видимое узреть сокровенное и поучающее. Я был на последнем курсе семинарии и наивно полагал, что имею достаточные знания о старчестве. Но около отца Ипполита оказалось, что я ничего не знаю. Одно дело – книжное научение, другое – опытное постижение духовных истин.

 – Как складывались Ваши личные отношения с отцом Ипполитом?

 – Я был монах с претензиями. Мне хотелось жить в обустроенных монастырях, чтобы были условия для монашеского делания. Поэтому Рыльский монастырь мне не понравился. Там было многолюдно, а я любил молиться в уединении. Был период, когда я просил у батюшки благословения уехать, но он не отпускал, а потом, наконец, сказал: «Езжай, все равно потом сюда приедешь».

Я любил книжное любомудрие, после семинарии хотел учиться в академии. Но владыка не благословил, и вопреки моим ожиданиям, направил в Рыльский монастырь. И тогда вспомнились слова батюшки о моем возвращении. По сути, старец тогда предрек: здесь моё место. Предсказания духоносных отцов имеют такое свойство: сначала ты их слышишь, но в полной мере не воспринимаешь, и только спустя годы начинаешь понимать их смысл. Семь лет я провел в Рыльском монастыре, потом был переведен в женский монастырь в селе Большегнеушево. С 2000 года прохожу «Ипполитовские академии» – сначала с батюшкой, потом с игуменией Ипполитой (Ильиной), настоятельницей нашей обители.

Живя рядом с батюшкой, я знал, что он прозорлив, мудр, ему открывается воля Божия – это всё было очевидно. Но мне хотелось получить еще внутреннее свидетельство его совершенства и старчества. Я написал целый труд, где задавал ему вопросы об аскезе, – хотелось узнать мнение батюшки. Долго ждал, но не получил никакого ответа. Теперь я понимаю, что до осмысления этих вопросов надо было еще дорасти.

Всё начало открываться после кончины отца. Стало происходить то, что описано у святых отцов. Старец ушел… Но скорби не было, душа летала; была неописуемая, глубокая Пасхальная радость. И стали проясняться ответы на те мои вопросы. Батюшка не торопился с откликом. Он воспитывал монахов своей особой «молитвенной педагогикой». По его молитве, в свое время, когда я уже был готов воспринять, пришло то, что я так долго искал: полная ясность ответов на мои вопросы и внутреннее сердечное удостоверение. Это всё свидетельства его старчества и совершенства.

Отец Ипполит скончался ночью. Я проснулся и почувствовал: батюшка умер. Через две-три минуты услышал звон колокола... Старец посетил свое чадо. Когда душа уходит, она навещает близких. Сразу после кончины батюшки родилась наша сердечная близость, чего раньше я не чувствовал. Пришло ясное понимание, что теперь я с ним навеки: ни он меня не отпустит, ни я от него не отойду.

 – Как отец Ипполит учил, воспитывал монахов?

 – Мы, знавшие отца Ипполита, сейчас всё глубже и глубже познаем тайну его души, она словно раскрывается в дальнейшей нашей жизни. Батюшка своим молчанием и краткими словами как бы говорил нам при жизни: «Смотрите, что и как я делаю, не задавая лишних вопросов, а со временем всё откроется и прояснится». Как Евангелие мы читаем, и оно раскрывается в течение жизни, так и батюшка: мы его видели, слышали, но тогда это было только начало.

Прошло 15 лет после его ухода, а он меня по-прежнему окормляет, воспитывает, устыжает, смиряет, напоминает… Я вижу, куда идти, у меня пример перед глазами. Он – воплощение кротости и смирения. Мы говорим о добродетелях, о кротости, а кротких людей не встречаем. А у нас был опыт общения с таким человеком, мы видели его реакцию, поступки, вглядывались в его глаза. Для нас, начинающих монахов, это было очень важно.

Нужно время, чтобы мы по-настоящему уяснили его поучения. Так, батюшка говорил много раз: «Терпи, отец». Только спустя годы я понял смысл терпения и то, и каким оно должно быть. Мы часто терпим неправильно: собираем злость на ближнего, свою бессердечность, а потом изливаем всю раздражительность, чаще всего на слабого человека. А терпение – это умение быть добрым при любых злостраданиях.

Что такое старчество? Старец изначально видит твой путь и знает, куда вести. Сейчас мы глубоко чтим батюшку, стараемся исполнить его наставления. Зачем изобретать велосипед, терять время, делая крюки? Надо идти прямым путем, а это стезя отца Ипполита: «Живи просто. Живи и радуйся». По мирским понятиям, оснований для радости у батюшки было мало – скорбная, мученическая монашеская жизнь, но в сердце – покой и радость.

– Какие конкретные поучения он дал Вам лично?

– Помню одну исповедь у батюшки. Он был в своей деревянной «каливе», я встал на колени. И вдруг ощутил, что меня чем-то накрыло, как колпаком, что-то со мной происходит. Возникла особая духовная близость со старцем. Смотрю на него и чувствую, что он меня любит и всё видит. Обычно мы исповедуемся, и в душе ничего не происходит. А здесь, в этой благодати любви, возникли стыд, пронизывающая боль за грехи и понимание их недопустимости. Это было очень остро, как не бывает в обычной жизни. Старец показал, как надо исповедоваться: грех должен не просто называться, а в переживании боли и стыда отторгаться. Это яркий пример силы молитвы отца Ипполита. Батюшкина благодать – небесного свойства, она передавалась нам, утешала, а порой вот таким образом просвещала, обучала.

На фото: отец Ипполит в своей «каливе», которая находилась в храме.

Запомнился и такой случай. Будучи послушником, я страдал от своей разбитой обуви, не было денег купить новую, и ноги промокали. В Рыльский монастырь я приехал в ботинках-«крокодилах». Мне сказали, что отец Ипполит заботится, чтоб все были одеты-обуты. Решил проверить: если он прозорливый, то должен заметить, в чем я хожу. Однажды даже обогнал его, показывая, что моя обувь явно рассыпается. После этого посмотрел на реакцию батюшки – он только улыбался. Из монастыря я уехал на учебу в семинарию в Курск. Через полгода после этого случая мне принесли коробку с новой обувью: «Это тебе от отца Ипполита». Вот такой урок мне преподнес батюшка: всё видит, но всему своё время. Интересно заметить, что в дальнейшем у меня полный достаток обуви, теперь сам раздаю.

Батюшка неоднократно говорил мне: «Отец Игнатий, я не умею, а ты будешь проповедовать, будешь говорить людям». Я тогда избегал мирского общения и поэтому смущался от такого предсказания. После смерти батюшки мне действительно пришлось рассказывать о нем, преподавать, проводить экскурсии. Но для этого сначала надо было пройти школу Рыльского монастыря.

То, что отец Ипполит говорил и явно показывал, – это на всю жизнь. Недавно произошел такой случай. На Афоне у меня была встреча с архимандритом Ефремом, игуменом Ватопедского монастыря. Он поговорил со мной ласково, вразумил, но потом я вновь подошел что-то спросить. А он мне уже жестко указал: «Я тебе всё сказал, иди исполняй». Отец Ипполит был помягче, но принцип тот же, схожая «педагогика»: я вам сказал и показал всё необходимое на это время, теперь исполняйте, если хотите. Давайте будем вместе, опять же, если хотите, а батюшка – всегда с нами. Без отца Ипполита жизнь многих людей была бы иной.

– Отец Ипполит за свою жизнь прошел несколько монашеских школ: глинская, псково-печерская, афонская. Как Вы полагаете, какая из них стала главной, особо повлиявшей на него?

– Отец Ипполит – это особый опыт прихода афонского старчества в Россию. Афониты все похожи друг на друга. И наши подвижники одной школы тоже сходны, с них канон можно писать: глинское, псково-печерское старчество. Батюшка прошел русские школы старчества, но все же главное в его облике и служении то, что он – святогорец, освоивший исихастскую традицию молитвы. Он явил афонский дух и нес афонское послушание в России. И это бесценное богатство стало достоянием Рыльского монастыря. После месяца, проведенного на Афоне, я понял батюшку больше, чем за всё предшествующее время. Более ясным стал его путь к такому совершенству.

– Удивительно, что в Казанском монастыре в селе Большегнеушево чувствуется афонское веяние, напоминание. Вы связываете это с покровительством отца Ипполита?

– Мы почувствовали веяние Афона, когда шло строительство монастыря. В стране начался кризис, а у нас в 2009 году появились спонсоры, которые получили на Афоне благословение помогать нам. В глухую деревню пришли новые люди. Ведь кто-то их привел? Отец Ипполит, конечно же. Он причастен ко всем нашим событиям и свершениям. Через афонитов, из близкого его сердцу

Афона, батюшка направил к нам помощь.

– Расскажите, как батюшка сейчас являет себя из блаженной вечности?

– Сейчас начинается новый виток вхождения старца в нашу жизнь. Первый был при жизни батюшки, второй начался сразу после его ухода и связан с его посмертными чудотворениями. И в последние годы после телевизионных передач по центральному телевидению в монастырь хлынул поток людей, узнавших о новом чудотворце. Люди чаще всего едут не с духовными проблемами, а просто полечиться. Так было в Рыльском монастыре и при батюшке: лечились и получали исцеление. Сейчас происходит то же самое, но с этого и начинается духовное пробуждение. За каждого человека пойдет молитва старца. От отца Ипполита никто не уйдет без духовного плода. Такое массовое почитание старца является проявлением посмертной жизни отца Ипполита во Христе. Это его тихие скромные, а иногда и яркие чудеса – для людей, которые его не знали, но уже полюбили и потянулись к нему.

Говоря о многочисленных чудесах отца Ипполита, обычно имеют в виду изменение обстоятельств, когда по молитвам старца внезапно приходит помощь Божия. Это то, что помогает нашей внешней жизни, но бóльшее чудо происходит в сердце человека, когда оно обращается ко Христу. Мы знаем множество таких примеров чудес, которые старец творил в душах людей. Иногда одним днем, иногда постепенно, он делал человека православным христианином. Причем он не убеждал, а просто общался, жил с нами, молился, и люди вокруг него – обретали веру, воцерковлялись. Среди нас были многие, кому он постучал в сердце, кого нашла его любовь, кого он извлек из жизненной суеты или бесплодных поисков.

Интересно отметить, что батюшка таинственным образом запечатлевал свой дух в людях, с которыми близко общался, и они обретали некое помазание. Передаются и привычки отца Ипполита. У меня всегда возникает особая радость встречи, когда оказывается, что кто-то знал батюшку.

На фото: иеромонах Игнатий

Святость бывает каноническая, когда церковная власть подтверждает народное почитание подвижника, торжественно провозглашает его святым. А есть признание и почитание этого подвижника народом Божьим, который чувствует святость праведника и имеет свидетельства о ней. Так на Афоне почитают многих подвижников и обращаются к ним в молитве как к святым. Для меня и многих чад и почитателей отца Ипполита его святость – несомненна. Отец Ипполит достиг состояния обожения и совершенства, доступного человеку. Святость берет начало на небесах, когда на подвижника нисходит благодать Божия и преображает его. Отец Ипполит показал, как возможна святость в наше время. Он внес в нашу жизнь главное и ценное: благодатное слово, явил идеал монаха и воплотил Христов дух. Думаю, что придет время, и мы осознаем значение особого подвига отца Ипполита для современного монашества и поймем его святость.

 

Интервью на сайт Синодального отдела по монастырям и монашеству РПЦ подготовила Надежда Шелепова.

 

 

 

Яндекс.Метрика