контакты
паломникам
A+ A A-

Афонский монах: старческое служение в России

Статья была опубликована в журнале «Монастырский вестник» №10, 2015г. (здесь её сокращённый вариант) и на сайте Синодального отдела по монастырям и монашеству РПЦ, дек. 2017г.

 

Надежда Шелепова

Афонский монах: старческое служение в России

«Монах  это свет, маяк на скале».

Преподобный Паисий Святогорец

Вехи жизни

Архимандрит Ипполит родился в многодетной сельской семье под Курском в 1928 году. Его монашеская жизнь началась в Глинской пустыни, в которой жили великие старцы. Один из них, отец Андроник (Лукаш), предсказал послушнику старческое служение. Монашеский постриг был совершён в 1959 году в Псково-Печерском монастыре. В 1966 году отец Ипполит, в числе пяти монахов этой обители, был направлен на Афон в помощь вымирающему Свято-Пантелеимонову монастырю и вернулся через семнадцать лет. Это была первая поддержка русского монастыря после нескольких десятилетий разрыва связей России со столицей монашества. Батюшка нес послушание казначея, эконома, представлял Свято-Пантелеимонов монастырь в Священном Киноте Афона. Отец Ипполит рассказывал мне, что жил в келье тогда еще не прославленного старца Силуана, молился ему и получал помощь.

Из афонских монахов особо близким отцу Ипполиту был старец Арсений Пещерник, сотаинник Иосифа Исихаста. Батюшка говорил, что они исповедовались друг другу. Старец Арсений со своим братством сначала жил в русской обители Белозерка, затем в монастыре Дионисиат. В эти монастыри отец Ипполит приходил к старцу Арсению.



 



Фотографии афонского периода жизни старца

 

.

 

Справа налево: иеромонах Ипполит, Представительство в Священном Киноте.

иеромонах Досифей (Сороченков), Антипросоп иеромонах Ипполит сидит

схиархимандрит Илиан (Сорокин), третий справа.

иеромонах Авель (Македонов).

  

 

На фото: братство старца Арсения Исихаста в период 1967-1979, старец сидит в середине ряда.

 

 

 

Н а фото: русская обитель Белозерка.

Иконостас в Белозерке.

 

 

 

На фото: монастырь Дионисиат, в котором братство старца Арсения Пещерника подвизалось с 1979 года. Здесь старец был похоронен в 1983году - вскоре после возвращения отца Ипполита в Россию.

 

 

 

Преп. Паисий Святогорец писал: «Дело монаха – стать сосудом Святаго Духа. Он должен сделать своё сердце чутким. Всё делание монаха есть любовь, в свой путь он должен выходить из любви к Богу, которая заключает в себе и любовь к ближнему. Монах размышляет о несчастье человечества, его сердце уязвляется болью, и он непрестанно сердечно молится о мире. Так монах милует мир молитвой». Все эти устремления и цели, о которых говорил старец Паисий, отец Ипполит воплотил у себя на родине по возвращении.

 

Когда в 1990-е годы началось возрождение духовной жизни в России, русские насельники с Афона, промыслом Божиим, стали возвращаться и восстанавливать обители. Сомолитвенник отца Ипполита, бывший игумен Свято-Пантелеимонова монастыря архимандрит Авель (Македонов) возродил Иоанно-Богословский монастырь под Рязанью. Архимандрит Иероним (Шурыгин) стал наместником Алатырского Свято-Троицкого монастыря в Чувашии. Схиигумен Илий (Ноздрин) восстанавливал Оптину пустынь. Отец Ипполит принадлежит к этому славному поколению бывших афонских монахов, участвовавших в возрождении России, однако его духовный опыт уникален.

Рыльский Свято-Николаевский монастырь



В 1991 году архимандрит Ипполит был назначен настоятелем Свято-Николаевского монастыря Курской епархии, лежавшего в руинах. Как только была восстановлена одна из монастырских церквей, обитель понесла вместе с настоятелем особый крест.

Батюшка имел редкий дар любви Христовой. Господь направлял к нему в монастырь тех Своих чад, которые находились в крайне тягостном положении: освободившиеся заключенные, наркоманы, алкоголики, обездоленные, отчаявшиеся от горя, надломленные, опустившиеся на дно люди. В обитель стекались скорбь и тяжкие страдания возрождающейся России. Старец постоянно принимал народ: монастырь был похож на большой странноприимный дом. Впервые приехавшую женщину, явно страдавшую алкоголизмом, батюшка встретил, как евангельский отец блудного сына. Она упала ему в ноги, он гладил ее по голове, стал бережно поднимать, обращаясь по имени: «…Ты приехала домой, ни шагу из монастыря без моего благословения». Приезжали колдуны и практикующие экстрасенсы, настоятель оставлял их в монастыре на покаяние. Батюшка всем сочувствовал: «Кто-то сам пал, кто-то за грехи рода страдал, кто-то в сети попал, а когда очнулись – опомнились». Молитвенная сила отца Ипполита предполагала духовное напряжение самого человека. Людям необходимо было время и место укрыться в крепости, сдерживающей вражий натиск, чтобы исцелиться, укрепиться в вере, подготовиться к новой жизни.

В Свято-Николаевском монастыре остро ощущалась реальность не просто духовной брани, а ожесточенной и упорной битвы. Батюшка так и говорил, что здесь сила на силу идет. На войне как на войне: есть главнокомандующий, его штаб, бойцы-новобранцы, мощная техника, раненые, искалеченные, дезертиры, полевая кухня, труженики тыла. И, как полагается на Руси, – Силы Небесные в помощь! Под непрерывным обстрелом старец проводил невероятные военные операции. Он подхватывал летящих в бездну, вырывал из вражьего плена гибнущие души, возвращал их к жизни, силой молитвы менял душевный строй человека. Монастырь был духовной лечебницей.

За всем этим морем страданий старец видел главного врага  сатану, мучающего и расхищающего стадо Христово. Он использовал одно из мощных средств защиты, данное Церкви  молебны о недужных. Батюшка называл их «вычитами», рекомендовал их всем, от всех немощей: «Все сейчас духовно больны». На молебнах было видно, кто стоит за грехами и с кем мы ведём борьбу. Отец Ипполит обладал редким даром – изгонять нечистую силу, воздействие его молитв было сильнейшим. Батюшка утверждал, что для духовной борьбы также важно, чтобы в монастырях непременно читалась Неусыпаемая Псалтирь. «Идет священная война»,  говорил старец.



На фото: молебен о недужных.



В обитель приезжало множество паломников. Помню, когда батюшка был в отъезде, нам разрешили в храме спать на полу, на коврах, матрасах – церковь была почти заполнена. В полночь – просящий голос: «Братья и сестры, приехал «Икарус» из Белгорода, люди просятся переночевать. Подвиньтесь, кто может». Утром все мы, и только что подъехавшие паломники – в ожидании старца, готовые обрушить на него груз своих тягот.

Кроме наплыва мирского люда, батюшка получал письма по несколько десятков в день и откликался на них молитвой. Сейчас опубликована часть из них, и становится ясно: отец Ипполит был погружен в самую бездну народной скорби. Порой люди, которых батюшка оставлял пожить в обители, были не способны к работе, тогда он благословлял их кормить птичек, стеречь стог, и при этом постепенно улучшалось их духовное состояние.

Было создано пять скитов, которые отец Ипполит считал филиалами Свято-Николаевской обители. По его благословению на новых местах основывались монастыри. Его любил православный народ Кавказа, называя апостолом Алании и Северного Кавказа. О духовной связи отца Ипполита и народа Алании снят фильм «Старец».

Отец Ипполит в полном смысле подражал Христу, Который ел и пил с грешниками: трапезная была единой для монахов, послушников, трудников и паломников. Он говорил: «Здесь вы любовь кушаете, а не картошечку». Действительно, в монастырский быт было вложено много заботы и трудов. Трапезная оставалась открытой для всех с утра до позднего вечера. Монастырь помогал людям, которые влачили в то время полунищенское существование. Такая щедрость не от излишеств  это была жертва. Деньги на восстановление собирали с миру по нитке; в провинции 1990-х годов это было непростым делом.

Удивительно благодатной была атмосфера монастыря. Кругом развалины, неустроенность – а ощущение такое, что «Христос посреди нас». Весь этот скорбящий люд перевязывал друг другу раны. Известно, что, где преизобилует благодать, там усиливаются козни дьявола. Был случай: одна трудница не выдержала вражьего давления и решила покончить жизнь самоубийством на мосту близ монастыря. Подошла, осмотрелась кругом – никого нет. Только приготовилась броситься в воду, как ее кто-то окликнул, оглянулась и увидела знакомого трудника, бывшего тоже в тягостном состоянии. Он отрезвил ее вопросом: «Почему ты Ему не веришь?» – и силой увел с этого места. Другой паломник, приехав в обитель, с ходу стал спрашивать: «Где здесь можно повеситься?» Получил проясняющий ответ: «А вы у старца спросите, как он благословит, так и сделайте». Своими духовными очами батюшка видел всё, что происходит в монастыре. Заповеданные нам страннолюбие и жертвенность были особыми дарами отца Ипполита и создаваемой им обители.



Духовный облик старца

Господь наделил отца Ипполита дивными дарами для старческого служения. Преподобный Паисий Святогорец в описаниях подвижников Афона отобразил их добродетели и духовное совершенство. При чтении его трудов возникает мысль, что всё это и о нашем отце Ипполите. Старец Паисий говорил, что «человек духовный – весь одно большое сострадание. Он ставит себя на место человека, находящегося в трудном положении и сострадает ему самым естественным образом, утешает. Любовь  это значит выслушать с состраданием чужую боль. Любовь  это сострадательный взгляд и слово, сказанное человеку в тяжёлую минуту. Любить  значит разделить его горе, упокоить в трудностях. Любить  это принять от него грубое слово». Сказанное преподобным Паисием является описанием отношения отца Ипполита к своей пастве: терпел, сострадал, утешал. Батюшка говорил, что когда душу рвешь за ближнего своего, когда сердце рвешь, то это твоя херувимская песнь; служа ближнему, послужишь Церкви. Учил, что молитва должна совершаться с болью, она должна быть растворена слезами, страдалец глаза в глаза говорит с Богом, он просит за тех, о ком болит сердце. Батюшка советовал: «Не говори языком – говори сердцем, тогда тебя услышат». Часто напоминал, что следовать за Христом  значит идти по Его окровавленным следам: мы должны подражать Христу, призваны пройти Его путём через Крест, через Голгофу.

Батюшка имел дар утешения. Горечь жизни он претворял в дух надежды и воодушевления. Его слова были кратки, но в них чувствовалась убедительная, несомненная правда. Вдруг намечался выход, снимался гнет безысходности  и возникала радость. Помню, как в трапезной после обеда трудница подошла к батюшке и упала в ноги; было видно, что он  ее последняя надежда. Во всем батюшкином облике появилось сострадание: в выражении лица, в том, как он стал помогать ей подняться. Они стояли лицом к лицу и он что-то говорил ей, убедительное, утешительное, от сердца к сердцу. Обычно после трапезы многие подходили к батюшке, но тут все стали выходить из трапезной, понимая, что там происходит нечто сокровенное, при котором никто не должен присутствовать.

Старец Паисий Святогорец отмечал, что если душой болеть и беспокоиться о других, то весь мир видно, как на рентгене, появляется «духовный телевизор». Для батюшкиной прозорливости не было преград в пространстве и времени. Можно было сказать несколько слов  и он сразу понимал положение, в чем трудность, и произносил свое веское слово. А иногда достаточно просто подойти  и ответ у него был готов. Он видел по своему «духовному телевизору» то, что происходит с чадами, находящимися далеко от него, молитвенно откликался на события, сложности их жизни – ведь любовь упраздняет расстояния. Молитвам таких подвижников внимает Бог и наполняет нашу жизнь милостью и чудесами.

По молитвам отца Ипполита выздоравливали страдающие от бесплодия, параличей, онкологии, эпилепсии, наркомании, алкоголизма и других болезней. Были случаи, когда паломники видели старца в лучах Фаворского света. Есть свидетельства, что батюшка затворял «небесные хляби». Он был удостоен посещения Божией Матери. Рассказывал, что на Богородичные праздники Она является в золотистом сиянии.

Конечно, пройдя афонскую школу, отец Ипполит хотел возродить Николаевскую обитель в духе святоотеческих традиций. Но, как он говорил, получилось «немного тюрьмы, немного больницы, немного монастыря». Батюшке предлагали очистить монастырь от посторонних, но куда же он мог отправить стадо, порученное ему Богом,  ведь все были его паствой. Он говорил, что если разогнать этот падший люд, «наступит крах». Наплыв народа воспринимался старцем как крест, он смирялся перед обстоятельствами, в которых видел Божию волю. Батюшка утверждал, что настоящим настоятелем является не он, а свт. Николай Чудотворец, который присылает в монастырь людей, он же и управляет обителью: «Владыка сам разберется».

Архимандрит Ипполит был во всём подобен древним аскетам, простецам, подвижникам – та же редкая расположенность к жертвенности, презрение материального ради любви. Батюшка не отвлекался от самых важных монашеских дел, хотя его игуменская келья долгое время была с дырявой крышей, без стекол в окнах. Шутил, что не хочет мешать ангелам: «Да у меня тут ангелы летают». Страждущий народ, попечение о сохранении Христова стада, молитва, подъем духовной жизни – вот главные заботы старца. Он считал, что есть одна церковь в Николаевской обители, и пока достаточно. Необходимо жить подвижническим духом: без монашеского делания никакой устав монастырь не спасет. Заповедь «Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его» должна быть определяющей, а внешнее благоустройство лишь способствует главной цели. Батюшку не коснулся соблазн начального периода монастырской жизни – поглощенность внешним попечением, при котором обитель превращается в колхоз, а успех определяется количеством восстановленных объектов. Логика этого искушения проста: сначала восстановление, а потом – духовный подвиг. Жизнь опровергла эту лукавую последовательность: «потом» порой не наступало. Восстановили стены, храмы, но поскольку упущено фундаментальное, должное духовное делание, пошел отток монашествующих, которые вложили немало сил в это благолепие и убранство.

Когда старца спрашивали о глобальном, о судьбах России, он говорил о двух тенденциях. Весь мир идёт к концу, но в этом неизбежном ходе открыто и противоположное направление: созидательное, в котором «всё только начинается». Батюшка очень любил свою распятую Отчизну, с радостью благословлял и малые дела во имя ее возрождения. На Афоне он остро чувствовал свою неотделимость от родины. Батюшка вспоминал, что там тосковал по России, выйдя на берег моря, печально смотрел в ее сторону, молился, плакал и пел русские песни. Иногда в речи он использовал простонародные слова («нехай», «подмогни», «дюже», «ходить в церкву»), знал наизусть много стихов, любил добрую шутку. Когда ему жаловались, что «не выдержу и умру», отвечал по-афонски: «Торжественно похороним». Так шутил отец Паисий Святогорец.



Кончина старца

Никто не хотел верить, что отец Ипполит так быстро нас покинет, хотя он задолго об этом предупреждал и уже прощался с чадами. Несмотря на болезни, выглядел вполне жизнеспособным. Последние две недели жизни для старца были мучительны: случился инсульт, паралич, он впал в кому. В его келье мироточила и кровоточила икона Спаса Нерукотворного. Когда к умирающему подошел верный собрат монах и разрыдался, батюшка приподнял руку в благословении. Даже в таком тяжелом состоянии он откликнулся на скорбь. Хоронили отца Ипполита на зимнего Николу. Господь утешил собравшихся: накануне похорон вокруг луны сияла кольцевая радуга, в сам день погребения радуга окружала солнце, а на 9-й день после поминальной панихиды замироточил деревянный надгробный крест старца.

Сейчас собран большой материал воспоминаний и свидетельств о чудесной помощи старца. Они, как штрихи, воссоздают образ монаха, достигшего высшей степени совершенства. Важно напоминать о трудах и подвигах, которые подъемлют дерзновенные монахи, чтобы приблизиться к Богу; нам в помощь и назидание: отец Ипполит – «маяк на скале».

 

Яндекс.Метрика